20.07.2019 12:19

USD

EUR

Калининград

От Мурманска до Калининграда: девять смертей капитана Евгения Лепке

Осколки истории 13:44, 13.05.2019

Арктический конвой. Как романтично, мужественно, прямо по-джеклондонски звучит. Но только им, морякам торгового флота и кораблям охранения, предстояло узнать, что скрывается за этим

Арктический конвой

А как сказочно назовут свои боевые действия немцы — операция «Вундерланд» — «Страна Чудес».

Арктический конвой в «Стране Чудес» ... А это значит — по приказу немецкого командования «Днем, ночью, в шторм, в туман, во льдах, среди открытого океана, с неба, из-под воды, на воде — «Топить их всех!» А тех, кто спасается на шлюпке, на плоту, на обломке, — расстреливать в упор, подходить и не брать в плен никого, снижаться и расстреливать на бреющем полете. Топить их всех!

Еагений Лепке

Одним из героев этих событий стал человек-легенда  – Евгений Николаевич Лепке.

Евгений Лепке – человек уникальной судьбы. По числу перенесенных им катастроф на море с первых дней Великой Отечественной войны он вполне может быть занесен в книгу рекордов Гиннеса. Столь же необычна и его родословная. Он родился в 1928 году в городе Грозном в семье немецкого барона фон Лепке. Еще до падения династии Романовых этот отпрыск известного германского дворянского рода приехал в Ростов-на-Дону к знахарке восстанавливать почти утраченное зрение. Вылечился и на одном из балов влюбился в графиню Солнцеву. Их брак, католика и православной, осудили родственники с обеих сторон. Молодожены остались без средств к существованию, и тогда барон устроился горным инженером в Грозном. В этой счастливой семье родилось 17 детей. Одного из последних назвали Евгением. В 18 лет его призвали на Балтийский флот. После демобилизации он поступил в Ленинградское мореходное училище. Увлекся плаванием, в совершенстве изучил английский язык. Ходил по морям и океанам на торговых судах. Дослужился до штурмана. За Вторую мировую войну и после нее Евгений Николаевич пережил девять смертельных коллизий, каждая из которых могла стать для него последней.

В начале 80-х годов режиссер Дмитрий Демин снял документальный фильм об арктических конвоях – «Огненные рейсы».

Его главным героем стал тот самый Евгений Лепке. В журнале  Вокург света Дмитрий Демин  подготовил о нём небольшую повесть. Лепке вскоре скончался, а Демин затерялся в круговерти перестройки. Рассказы Лепке сохранились в архиве кандидата географических наук, руководителя историко-географических программ клуба «Приключение» Александра Шумилова.

10 мая 1941 года Евгений Лепке пришел в отдел кадров Мурманского пароходства. Там определили его на пароход «Спартак» вторым штурманом. Вскоре после начала войны он был переведен на «Индигирку», которая пошла в одном из первых конвоев. Путь лежал к Новой Земле мимо острова Надежды к острову Медвежьему. Далее предоставим слово нашему герою:

«Дошли до Медвежки, а к вечеру нас торпедировала подлодка. Я даже сообразить не успел, взрыва не услышал, удара не почувствовал, а уже был в воде. За бортом оказалось много людей – рядом еще один транспорт потопили. Корветы охранения подбирали их тралом. Так ловят рыбу  – два судна тянут расположенную между ними сеть. Многие внутри нее и захлебывались. Чтобы не попасть в общую кучу живых и мертвых тел, я нырнул под сеть и схватился за нее с наружной стороны...

Так в первый раз потопили наше судно, на котором мне довелось служить. Но до этого случая я уже дважды в воде побывал. Когда в конвоях ходили, от взрыва бомбы так качнуло корабль, что меня смыло. С корабля круг спасательный бросили. Это меня и спасло. А в другой раз воздушной волной от взрыва с мостика выбросило. Снова выжил.

К ледяной воде у меня привычка была – зимним плаванием в Ленинграде занимался. Держусь, обломки какие-то вокруг, а тут плот из-за волны: четыре металлические бочки да каркас из досок и ремни. Подплыл я к этому плоту, а он перегружен. Матрос наш стоит и молча доской бьет по рукам и головам всех, кто к ремням тянется...

Я подальше от него – не хватало еще, чтобы свой добил. Темно, никого и ничего не видно. Ну, думаю, скоро конец, долго не протяну. Ни страха, ни отчаяния, ни надежды...

Не знаю, сколько прошло времени, вдруг поднимает меня волной, и голова утыкается во что-то мягкое, плавучее. Оказалось - надувной плот с капюшоном. Тогда на шведских судах такие были. Его, видимо, сорвало с судна во время шторма. На плоту нашел одеяло, грелки. Ночь в забытьи провел.

Утром, только-только стало светать, нашел таблетки дробленого грецкого ореха, изюм, шоколад, консервированной воды несколько банок и 12 маленьких бутылочек виски – трехдневный запас на шесть человек. Подкрепился. Выпил одну, другую. Лежу в полуобморочном состоянии, а шум дизелей все же услышал. Потом речь какая-то…»

Так Евгений Лепке оказался на палубе британского корвета, дежурившего в этом районе. Он поразил командование корабля хорошим знанием английского. Русского моряка приняли за шпиона и хотели расстрелять. Но капитан решил отложить исполнение приговора до проверки его «легенды».

Дней через пять показался советский караван. Там на «Шексне» нашлись люди, которые знали Лепке. Ближайшим попутным транспортом нашего героя отправили в Мурманск, где готовился новый караван в Англию, и его определили на «Ветлугу». Добрались до туманного Альбиона благополучно. Из Англии судно пошло в Саут-Шилдс на ремонт в знаменитые доки «Бригмэн ковэн компани».

«Как-то приходит английский офицер с нашим представителем. Нужно, говорит, судно перегнать в Абердин, - рассказывает Лепке. Рейс короткий, обратно вернетесь поездом. Я согласился. Пароход назывался «Джассон». Меня назначили третьим штурманом. Идем Северным морем третий день. В ходовой рубке ищу карту, на вахте понадобилась, и тут взрыв. Судно тряхнуло, свет погас. Я к двери, ее заклинило. Пока открыл, пока выскочил на палубу, шлюпки уже отошли. Прыгнул за борт. Плыву, шлюпок из-за волны не видно, а тут трюмная доска с куском брезента. Зацепился.

Вскоре стемнело. Слышу всплеск и вижу огонек прожектора, по морю шарит. Осветил меня, шлюпка подходит... Слышу немецкую речь. Меня выхватили из воды, стукнули крепко и доставили в подлодку. Привели в какой-то закуток. Присмотрелся, там еще наших двое. Сколько мы там просидели, не знаю. Вдруг дверь открылась, нас пинками вытолкали на палубу и передали команде автоматчиков.

День только начинался. Мне показалось, что вроде здесь уже бывал, когда курсантом на «Веге» проходил устье Эльбы. К причалу подскочил катер, похожий на торпедный, быстроходный. Отшвартовался, а двигатель работает на малых оборотах. Нас остался охранять офицер и солдат, а остальные ушли на берег. Я попытался заговорить с товарищем, но получил сапогом в живот.

Очухался, смотрю, немцы стоят спиной к катеру, боком к нам, курят и смеются. А мы в этот момент об одном и том же подумали. Переглянулись, я жестом показываю – нас трое, а их только двое. Надо попробовать.

Мгновенно почти все получилось. Скрутили этих «друзей» – и на катер. Во время перепалки один мой товарищ отчалил катер, другой к машине побежал, я дернул ручку телеграфа: «Полный вперед!»

Вошли в туман. Взяли курс на Запад. Холодно стало, а мы в лохмотьях. Я развязал офицера, пристукнул еще раз на всякий случай и раздел. Добротная у него форма оказалась. У солдата тоже одежду взяли, в катере роба нашлась, приоделись.

Туман продержался примерно сутки. Скорость у нас хорошая была – узлов 10-12. Через несколько часов увидели землю. Пристали к берегу. Тут и обстрелял нас английский патруль». Товарищи Лепке погибли, а он попал в плен. Только через советское консульство в Лондоне ему удалось доказать свое гражданство.

В Саут-Шилдсе Лепке сел на «Ветлугу», ремонт которого уже завершился. Вскоре корабль ушел в Америку. В Лос-Анджелесе получили новый танкер «Святой Джеймс». Пошли в Атлантику через Панамский канал.

В Филадельфии, на Атлантическом берегу, их ждал груз. Милях в 15-20 от побережья Кубы танкер торпедировали. Он пошел на дно в считанные минуты.

Шлюпки спустить не успели - с борта прыгали в воду. Вдруг кто-то заорал: «Акулы!» Все оставшиеся в живых поплыли ближе друг к другу. Неожиданно появились дельфины. Они пытались отогнать акул. Вскоре подошли торпедные катера.

Чтобы прогнать хищников, с катеров стали сбрасывать глубинные бомбы. Акулы и дельфины ушли, а нас контузило. Полтора месяца провалялись в госпитале на американской базе в Гуантанамо. Здесь же стоял танкер «Де Лайт». Американцы отдали его нам, и мы пошли в Мурманск. И снова атака вражеских торпедоносцев. Рядом с кораблем упала бомба. Лепке вышвырнуло с мостика взрывной волной. Его подобрали быстро, через двадцать минут он был уже на палубе. Но оглушило так, что весь рейс пролежал в лазарете.

Доставили груз и снова в Америку. В Нью-Йорке передали танкер норвежцам, а команда отправилась в Сиэтл, где через полтора месяца приняла новый танкер «Бикен Рок», который переименовали в «Донбасс».

Плавал Лепке на этом «Донбассе» до февраля 1946 года. В те февральские дни южнее Адена началось подводное извержение вулкана. Пошли цунами.

«Мне с трудом удалось отодрать голову от палубы. На волосах была ледяная корка, они крепко примерзли. Приподнялся, встать не могу, слабость неимоверная. Кое-как уселся на палубе и начал вспоминать. Стоял вахту на мостике, а тут оглушительный треск, огромная волна. Меня понесло. Когда кувыркался, ударился головой, потерял сознание... Встал кое-как, судно качает. Чувствую, ноги к палубе прилипают. Смотрю, а сапог нет, слетели. Подхожу к мостику, гляжу... Бог ты мой! Ни мостика, ни людей - вокруг океан!», – вспоминает Лепке.

Сохранилась радиограмма о гибели танкера: «При штормовой погоде 17 февраля около 15 часов судно «Донбасс» внезапно переломилось. После перелома надстройки под мостиком, где в каютах находились люди, судно моментально погрузилось в воду, поэтому надо полагать, что люди могли остаться в каютах, кроме капитана и двух радистов, которые успели выйти на мостик…»

«Донбасс» переломило на две части. Лепке оказался в том обломке, который остался на плаву. Что было дальше, рассказывает он: «Первым делом решил потеплее одеться и выспаться. Зашел в подшкиперскую, там па полках - полушубки. Замотался в них и уснул. Когда проснулся, захотел есть. Осмотрелся. Еще штормило. Обломок мой торчал из воды почти под 45 градусов. Знал, что в самом носу есть два спасательных плотика, но под таким углом в шторм до них не добраться.

Подполз к форпику - там вода была. А горловина завалена десятидюймовым канатом. Отодвинул его, освободил горловину, а там восемь болтов по два с половиной дюйма. В помповом отделении нашел ключ и стал отворачивать гайки. Открутил последнюю, открыл горловину и плюхнулся туда. Голова под водой, а я впитываю влагу, казалось, всеми порами».

На пятый или шестой день шторм утих. Лепке подобрался к спасательным плотам и нашел там пищу. В один из дней вышел на палубу, светает, море тихое. Из дымки что-то появляется. Судно! Ближе, ближе подходит. Надпись видна – «Белгород».

Справка «Дана второму помощнику капитана с турбоэлектрохода «Донбасс» Лепке Евгению Николаевичу в том, что он был снят с носовой части танкера «Донбасс» и принят на борт танкера «Белгород» 26 февраля 1946 года в северной части Великого океана в точке: широта 45«15' северная, долгота 172°20' западная. Средняя надстройка отделилась от главной палубы и со всеми помещениями затонула. Со слов Лепке, погибли все судовые, а также его личные документы, удостоверяющие его профессию, звание, занимаемую должность, образование и другое. Справка дана для представления в советские, учреждения для восстановления документов. Капитан т/х «Белгород» В. Вага».

Со справкой Лепке пришлось побегать. Только через несколько лет он вновь пошел в загранплавание. Дослужился до капитана судна. А когда вышел на пенсию, остался жить в Калининграде. Здесь же легендарный капитан и скончался.

Автор – Владимир Дерновой

Источник

Новости партнеров